Пора прощания. Распутица. Павлиний хвост дорог осенних. От юга охрою распустится Ультрамариновым - на север!..
Москва моя, ангел мой, Я - твой до креста, я твой! Песчинка твоих былин, Москва - я твой блудный сын! Песчинка твоих былин, Москва - я твой блудный сын!
Ах, какая весна ошалелая! Безоглядно калина цветёт. Ты надень своё платьице белое - Белый цвет тебе очень идёт! Ты надень своё платьице белое - Белый цвет тебе очень идёт!
Ты другому давала зарок. Я не вправе тебя упрекать, Нет, не вправе Но могла б забежать на часок - Просто шарфик забытый забрать, Забрать...
Что с того, что жизнь прожил бесшабашную? Я любил, а значит жил не напрасно! Твоим именем назвал дочку старшую, Чтоб любовь в моей душе не угасла!
Долгие проводы - лишние слёзы...
Я мозаику сложу из разбившихся сердец, И теперь я не боюсь в одиночестве замёрзнуть. Я мозаику сложу - мой удел как мой венец. Зритель, с вами я делю и любовь, и смех, и слёзы.
Распутица.
Павлиний хвост дорог осенних.
От юга охрою распустится
Ультрамариновым - на север!..
Москва моя, ангел мой,
Я - твой до креста, я твой!
Песчинка твоих былин,
Москва - я твой блудный сын!
Песчинка твоих былин,
Москва - я твой блудный сын!
Ах, какая весна ошалелая!
Безоглядно калина цветёт.
Ты надень своё платьице белое -
Белый цвет тебе очень идёт!
Ты надень своё платьице белое -
Белый цвет тебе очень идёт!
Ты другому давала зарок.
Я не вправе тебя упрекать,
Нет, не вправе
Но могла б забежать на часок -
Просто шарфик забытый забрать,
Забрать...
Что с того, что жизнь прожил бесшабашную?
Я любил, а значит жил не напрасно!
Твоим именем назвал дочку старшую,
Чтоб любовь в моей душе не угасла!
Долгие проводы - лишние слёзы...
Я мозаику сложу из разбившихся сердец,
И теперь я не боюсь в одиночестве замёрзнуть.
Я мозаику сложу - мой удел как мой венец.
Зритель, с вами я делю и любовь, и смех, и слёзы.
Ну, и, конечно, Лилипутик.